Владимиров И. Авансы и долги. Вечерний Новосибирск, 1995, 17 октября

ВЕЧЕРНИЙ НОВОСИБИРСК 17 октября, понедельник Авансы и долги Академический симфонический оркестр Новосибирской филармонии открыл свой очередной сезон. Как и ожидалось, в этот вечер был аншлаг, была огромная очередь за входными билетами, было шампанское после концерта. Такой интерес со стороны публики к выступлениям оркестра, несомненно, заслужен многолетним творческим трудом коллектива, талантом и энергией его главного дирижера Арнольда Каца, эффективной организационной работой директора филармонии Владимира Миллера и всех его помощников. И ведь все это великолепие едва не пошло «коту под хвост». В первом отделении в сопро ­ вождении оркестра скрипичный концерт Чайковского исполнял Егор Гречишников. Сказать, что трактовка замечательного сочине ­ ния оказалась плоха, значит слишком высоко оценить услы ­ шанное. До трактовок дело даже и не дошло. Артиста заботили в основном штрихи и ноты, с кото ­ рыми, впрочем, он так и не су ­ мел удовлетворительно управить ­ ся. Все возможные ученические ошибки и погрешности были им сделаны. В исполнении просто «бросались в уши» множество технических накладок, отсутствие ритмической культуры и изряд ­ ная доза фальшивой интонации. Последнее, в общем, легко объ ­ яснимо, учитывая, что скрипку между частями настраивают на четверть тона ниже. Но главное вовсе не в этом. Ведь выискива ­ нием технического брака обычно начинаешь заниматься тогда, ког ­ да не удается услышать музыки. А она-то у Е. Гречишникова по ­ лучалась на удивление скучной и неодухотворенной. Широкое ды ­ хание и длинная фраза русской * музыки и прославленной русской скрипичной школы, казалось, со ­ вершенно неведомы ему. Изуми ­ тельные мелодии либо превраща ­ лись в занудные «квадраты» под пальцами солиста, либо рвались на мелкие кусочки, либо непо ­ мерно расплывались в начале и «проглатывались» в конце. После окончания первого отделения си ­ девшая рядом со мной старуш ­ ка-меломанка тихо спросила, ни к кому не обращаясь: «Господи, и за что же он Чайковского так не любит?» Музыка Чайковского настолько открыта и так «прово ­ цирует» на искреннее высказыва ­ ние души, что приходится только разводить руками, слыша само ­ достаточное нежелание поде ­ литься сокровенным. К сожале ­ нию, приходится отмечать явную склонность к духовной скупости у многих современных концерти ­ рующих музыкантов. Кто-нибудь спросит: «Как же откровенно слабый солист по ­ лучает ангажемент на игру с прославленным оркестром и ве ­ ликим дирижером, да еще на от ­ крытие сезона?» Ответ прост: Егор Гречишников — лауреат по ­ следнего Международного кон ­ курса имени П. И. Чайковского, и это славное звание открывает перед ним двери лучших залов страны. Нынешним летом в Мос ­ кве проходил Десятый, юбилей ­ ный, конкурс, который, без пре ­ увеличения, превратился в нацио ­ нальный позор для российской музыкальной культуры. Начать с того, что совершенно недостой ­ ными для цивилизованной страны выглядели трансляции с прослу ­ шиваний: десять двадцатиминут ­ ных телепередач с месячного конкурсного марафона — до та ­ кого надо было додуматься! Ну а результаты могут просто пора ­ зить воображение. Большое чис ­ ло объявленных премий и дипло ­ мов не присуждено вовсе, а об ­ ладатели присужденных по пре ­ имуществу оказались недостой ­ ными того. И теперь эхо столь примечательного события докати ­ лось и до Новосибирска. Читателю, вероятно, интересно знать, что вообще музыкальные соревнования сталкиваются с не ­ сколькими трудностями, лишь од ­ ной из которых является откры ­ тие ярких талантов и мастеров. Другими же существенными про ­ блемами выступают утверждение и поддержание престижа страны и, главное — умелое распреде ­ ление мест и званий между уче ­ никами членов жюри. Отметим, что всякий конкурс, подобно вундеркинду, последовательно проходит этапы рождения, рас ­ цвета и умирания. Когда конкурс рождается, он — наивен и бес ­ печен, в нем часто преобладает цель выявления одаренности. Так случилось на Первом конкурсе Чайковского, когда, вопреки поч ­ ти прямым указаниям Политбю ­ ро, первую премию получил аме ­ риканец (!) Ван Клайберн. Затем конкурс растет, взрослеет и при ­ обретает гармоничность и баланс интересов. Премии начинают де ­ лить между своими и чужими участниками, но профессиональ ­ ная марка держится достаточно высоко. И, наконец, любой конкурс не ­ избежно вступает в фазу загни ­ вания и распада, когда все его заботы сводятся к собиранию вступительных взносов с участни ­ ков, заключению контрактов с иностранными и отечественными спонсорами, к склокам и сканда ­ лам в жюри. На этой стадии конкурс представляет собой кор ­ мушку для избранных, где они спорят за лучший кусок пирога. Не ясно только, зачем в нем участвуют все остальные, ибо иг- ра-то почти никого не интересу ­ ет. Д. Ойстрах, занимая предсе ­ дательское кресло очередного конкурса, шутя говаривал: «Ну, что? Сначала обсудим или снача ­ ла послушаем?» В этом случае состязание — . в прошлом музы ­ кальное и • художественное — становится коммерческим мероп ­ риятием. Оно уже не поддается ни терапевтическому, ни хирурги ­ ческому лечению. Побоку идут тогда не только высокое искусст ­ во, но и престиж страны и даже просто правила приличия. Кон ­ курс в таком случае надо за ­ крыть, похоронить и сохранить о нем светлую память. Я подозре ­ ваю, что Международный кон ­ курс им. П. И. Чайковского уже вступил в период своего разло ­ жения, и насильственное сохра ­ нение его существования лишь девальвирует высокое звание прежних победителей. Увы, про ­ шли те времена, когда звание лауреата на концертной афише Название « Первый...» вовсе не обещает действительного первородства и качества лауреатских званий. А потому по счетам новых победителей приходится платить другим. служило знаком и гарантией ка ­ чества и таланта. Нынче под ним чаще скрывается третьесортный музыкант, имевший пробивного педагога. Поэтому и наивная публика, и опытное руководство филармоний, покупая солиста, -как кота в мешке, зачастую рис ­ куют обмануться в своих лучших ожиданиях. Сегодня даже в лучших случа ­ ях диплом конкурса не подтвер ­ ждает- заслуги сложившегося му ­ зыканта, а, скорее, выдает аванс начинающему артисту. Умный ла ­ уреат понимает условность награ ­ ды и со временем поднимается до дарованной ему иерархиче ­ ской ступени. Глупый же почива ­ ет в неге, не замечая, что лав ­ ровый венок, на котором он сплавляется по реке гастрольной жизни, уже приближается к во ­ допаду или воронке. Мне кажет ­ ся, что у Егора Гречишникова есть все задатки и шансы по ­ пасть в первую группу и стать высокопрофессиональным скрипа ­ чом, чего я искренне и желаю молодому артисту. Для этого ему необходимо, на мой взгляд, еще хотя бы годика два-три тщатель­ но и кропотливо поработать в классе, а не кидаться с головой в омут гастрольной сетки и не выступать с недоученными или плохо повторенными произведе ­ ниями. Чтобы завершить тему конкур ­ сов, отметим, что в упадок при ­ ходят не только отдельные со ­ стязания, но и вся конкурсная индустрия в целом. Поэтому многие новые конкурсы сегодня начинают загнивать еще до свое ­ го рождения. И название «Пер ­ вый...» вовсе не обещает дейст ­ вительного первородства и каче ­ ства лауреатских званий. А пото ­ му по счетам новых победителей приходится платить другим. 1 ок ­ тября это сделали Арнольд Кац и Академический симфонический оркестр. Исполненная ими Деся ­ тая симфония Шостаковича по ­ трясала и переворачивала душу. Нет нужды сравнивать талант, опыт и мастерство великого ди ­ рижера и начинающего свою карьеру скрипача — их «весовые категории» пока различны. Но одному московский виртуоз, не ­ сомненно, мог бы поучиться, ког ­ да остался в зале во время зву ­ чания симфонии, — поучиться способности целиком растворять ­ ся в музыке. Если в концерте Чайковского солист «присутство ­ вал около» исполняемого сочине ­ ния, то А. Кац погружался в симфонию, жил ею, он сам был воплощенной Симфонией. Пре ­ дельная концентрация мысли, во ­ ли, жеста, напряжение страсти, муки и любви наполняли каждое мгновение сценического време ­ ни. Удивительно, что и оркестр будто преобразился. Теперь он был само внимание, сама точ ­ ность и сосредоточенность. Да ­ же традиционно ругаемые духо ­ вики постарались. Великолепно звучали, например, кларнетовые соло в первой части. Правда, именно в таких случаях полной отдачи почти забываешь, кто на ­ ходится на сцене, и внимаешь будто самому Шостаковичу. Шос ­ таковичу, который все время слышит ужас, тупость и жесто ­ кость давящего мира и настойчи ­ во пробуждает и нашу собствен ­ ную память и чувствительность. Шостаковичу, чья боль, тоска и одиночество не в силах преодо ­ леть радостную и самоуверенную глупость, торжествующую в фи ­ нале его симфонии. В общем, симфония оказалась хорошей. И про нас. И с нами, и в нас. Спа ­ сибо дирижеру, спасибо оркест ­ ру. Открытие сезона Академиче ­ ского симфонического оркестра состоялось. Игорь ВЛАДИМИРОВ. Фото Сергея ПЕРМИНА.